Понедельник, 05.12.2016, 13:25
Привет, Гость | RSS | Главная | Регистрация | Вход | Контакты | Личные сообщения ()

Аномалии и феномены [124]Астрология,нумерология [263]Вокруг света [147]Гипотезы и версии [526]Загадки истории [361]
Здоровье,человек [322]Интересные факты [308]Йога,цигун,спорт [127]Космос,астрономия,НЛО [215]Люди и судьбы [102]
Наука [103]Новости и жизнь общества [160]Паранормальное [243]Практическая магия [169]Самопознание,психология [349]
Стихия,климат,экология [76]Тайны религий [128]Теории заговора,тайны планеты [119]Фильмы и видео [692]Фотоподборки [52]
Фэн-шуй [89]Цитаты и мысли [66]
НАША ПЛАНЕТА.МИР ВОКРУГ НАСНАША ПЛАНЕТАИЗ ЖИЗНИ.РУАРХИВФОРУМ ПЛАНЕТЫ ТАЙНПРАВИЛА
Меню сайта
загрузка...
НА ПЛАНЕТЕ ТАЙН
Аномальные зоны [97]
Астрономия и космос [319]
Археологические открытия [63]
Безумный мир [137]
В мире [79]
Гипотезы [1705]
Жизнь после смерти,реинкарнация [195]
Круги на полях [34]
Квантовый переход,вознесение [60]
Как выжить и спастись... [35]
Солнечная активность [34]
Непознанное и мистика [855]
Необъяснимые явления [967]
НЛО и инопланетяне [1269]
Природные аномалии [81]
Пророчества и предсказания,видения [557]
Стихийные бедствия и экология [134]
С миру по нитке [318]
Тайны истории [2182]
Теории заговора [223]
Ученые,эксперты,наука [399]
Флора и фауна [203]
Художественные фильмы [84]
Эзотерика,астральный мир [255]
Психология,здоровье [795]
Ченнелинг [136]
Чупакабра и неизвестные существа [74]
Календарь
Статистика

Онлайн всего: 21
Пользователей: 21
Сейчас комментируют: 0
Яндекс цитирования
МИР НЕПОЗНАННОГО

Главная » 2014 » Август » 4 » Русь, у истоков цивилизаций
22:42
Русь, у истоков цивилизаций

Разное начало

Примерно в одно и то же время формируется Европа и Русь.



XI–XII века считаются в Европе временем осознания, идентификации себя Европой. Еще ранее Карл Великий попытался восстановить Западную Римскую империю. Политическая и интеллектуальная элита осознают себя, конечно, не прямыми продолжателями Рима, а, скорее, его наследниками.

Карл Великий, Шарлемань

Теоретически европейская цивилизация возникала из двух одинаково важных источников: из наследия Великого Рима и из наследия германских племен, завоевавших империю.

Наследие Рима… До сих пор это наследие покоряет умы и радует сердца. Наследие Рима – это великолепные дороги, водопроводы-акведуки и монументальные сооружения. Это идея гражданского общества, в котором каждый гражданин имеет неотъемлемые права. Это идея строгих, но разумных законов, равных для всех. Римляне сказали, как отрезали: «Закон строг – но это закон». Хорошо сказано. Однако им же принадлежит и авторство следующего высказывания: «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку»

Наследие Рима – это сам латинский язык, гораздо более сложный, чем тогдашние германские, более пригодный, чтобы выражать сложные понятия. Язык, на века ставший языком международного общения, преподавания в университетах, язык религии, литературы и науки. Собственно, христианство – религия великая и мудрая, тоже ведь наследие именно Рима, где бы оно «технически» не зародилось.

А еще наследие Рима – это рабовладельческий строй. Строй, при котором в Рим, в Италию, на имперские земли со всего тогдашнего мира ввозили рабов. Некоторым рабам везло: они становились декламаторами, педагогами, личной прислугой, поварами, чтецами. Такой раб, оставаясь живой мыслящей вещью, жил сравнительно комфортно и мог достигнуть приличного для того времени возраста – лет 50 и даже 60.

Рынок рабов в Риме

Но это – судьба отдельных, привилегированных рабов. Римляне разделяли «раба из дома» и «раба с виллы». Раб с загородного поместья, виллы, жил недолго, в среднем от пяти до семи лет. Существовало множество способов следить за говорящими орудиями, заставлять их работать, наказывать, поощрять. Чтобы выжать из раба как можно больше.[168] После этого добрый хозяин выгонял изможденного раба, а более жадный и строгий скармливал собакам. В Риме был в устье Тибра такой островок, на который полагалось свозить заболевших и состарившихся рабов. Если раб ухитрялся выжить и сбежать с островка – получал свободу.

Нравы изменялись, потому что Рим все меньше воевал, раб становился дороже и ценнее. Христианство также изменяло нравы. Согласно легенде, в 409 году монах Гонорий выбежал на арену цирка, где должны были сражаться гладиаторы. Он поднял крест и закричал, что дети Бога не должны убивать себя на потеху другим Божьим детям. С этого года гладиаторские бои были в Риме запрещены.[169]
Но оставались традиции вести хозяйство руками рабов. Умение «разбираться в людях», то есть выделить самых беспощадных, поставить их в погонялы-надсмотр-щики, а также понять, какой из рабов может быть опасен, оставалось таким же важным навыком для сельского хозяина, как умение определить время сева или выжать хороший сок винограда.

Опасных или сильных рабов заковывали. Порой сажали в тюрьмы – эргастерии, где сидящие в подвале скованные люди вращали жернова или выполняли другую физически тяжелую, примитивную работу. Порой с широкими деревянными ошейниками, чтобы нельзя было сунуть в рот пригоршню ими же размолотой муки.
Рабство омертвляло производство. Оно определяло низкую производительность труда и невысокое качество товара: раб работал плохо. Рабу обычно можно было дать только самые примитивные орудия и поручить самые простые виды работы. Рабство заставляло считать любой труд, всякое материальное производство уделом низших, занятием презренных рабов.

Некоторые ученые XX века с недоумением говорили, что древние римские инженеры вполне могли бы создать паровую машину или ветряную мельницу. Могли бы! Но не видели в том никакого смысла, да и направлена была их мысль в совершенно другую сторону. Достойным делом образованным римлянам виделась, в основном, военная и государственная служба, лишь отчасти – медицина, литература, религия…

Когда Архимед придумал машину для горных разработок, его подняли на смех: «Лучше придумай машину, которая заменит труд надсмотрщика! Эти бедняги целый день жарятся на солнце и чешут ленивым рабам хребты! Придумай машину, которая порола бы ленивых рабов, и ты сделаешь великое открытие, Архимед!»

Рабство давало опыт обогащения, достигаемого за счет нечеловеческого отношения к человеку. Этот опыт и римлян, и германцев, завоевавших их земли, – тоже часть наследия Великого Рима.

И опыт насилия, истребления, продажи в рабство, ограбления. И опыт жестокой расправы с пленными и непокорными.

Многие из школьных учебников знают о триумфе – торжественном шествии через Вечный город победителей-римлян, проносивших награбленное, проводивших стада и пленных через Триумфальную арку. Красивый торжественный обычай… А что делали с вождями побежденных? Об этом не пишут в учебниках, а жаль. Обычно вождей после триумфа замуровывали живыми.

Югурта, вождь племени гарамантов из Северной Африки, зло пошутил в свой последний час: «И холодные же бани у вас, римляне!» Шутка понравилась, ее передавали с веселым смехом. Югурта умирал, «похороненный» заживо в стене здания.

Самого известного из вождей галльского сопротивления – Версенжеторикса Юлий Цезарь привез в клетке, как дикое животное, и держал в ней несколько лет, пока пленник не умер. Может от невыносимых условий заточения, может, от тоски.
Этот опыт отразился на психологии «варваров» – племен готов, франков, бургундов, лангобардов… Впрочем, долго перечислять. Эти дикие племена и сами были еще более жестоки и бесчеловечны, как все первобытные люди.

Гай Юлий Цезарь

Дикое племя истребляет другое племя, чтобы захватить его землю, истребляет до беременной бабы и до младенца в люльке, – да и не считает первобытный человек иноплеменников такими же людьми, как он сам. И на всякой меже обязательно валяются черепа.

Дикое племя грабит иноплеменников, весело захватывает их имущество, накладывает дань и очень радуется, что можно жить чужим трудом.
Дикари знают рабство, но патриархальное. Рабство, при котором раб живет в одном доме с хозяином, ест с ним за одним столом: такой личный и не свободный батрак.

А цивилизованные римляне подсказали дикарям еще одну прекрасную идею – превращать пленных в «рабов с виллы» и «использовать» их по полной программе.

Что говорит историческая память?

Практически в один исторический период возникли народные эпосы: германский – «Песнь о Нибелунгах», испанский – «Песнь о моем Сиде», франкская «Песнь о Роланде», скандинавские Саги.

Войны, борьба с врагами – основные сюжетные линии сказаний, созданных разными народами в период раннего Средневековья. В них в полной мере отражена идеология и психология народов Европы того времени.

В «Песне о Нибелунгах» воинственные дружинники варварской эпохи проявляют поистине варварскую жестокость. Благородство, презрение к смерти и опасностям сочетается с дикостью воина-зверя.

В «Песне о Нибелунгах» спокойно описывается, как рыцари на поле брани утоляют жажду кровью убитых врагов. Кровь «льется рекой», практически в каждом четверостишии перед читателем предстают картины кровавых битв или поединков. Не только мужчины, но и женщины участвуют в жестоких кровопролитных побоищах, не щадя никого: ни старого, ни малого.

В сказаниях очень подробно описывается, каким оружием сражались, как именно убивали врагов, какую добычу захватывали с трупов врагов и в их лагере.

Нападайте дерзко, грабьте проворно…
Не брезгуйте там ни добром, ни казною…

«Песнь о моем Сиде»

Война – доблесть для героев, их слава. Они лично возвышаются за счет того, что они – славные воины. И как же они чудовищно, неправдоподобно жестоки…

На Ортлиба обрушил жестокий Хаген меч,
И голова ребенка, слетев со слабых плеч,
Кримхильде на колени упала тяжело,
И тут кровопролитие у витязей пошло.

«Песнь о Нибелунгах»

Вот они, традиции племенной первобытной войны.

Как говорится, «почувствуйте разницу» с былинами. Конечно, Илья Муромец и его боевые товарищи, рубясь с «погаными», тоже особым гуманизмом не отличались – a la guerre, comme a la guerre, но сносить голову ребенку или «грабить проворно», – в былинах подобного не замечалось…

Еще один интересный штрих. Всем известно, что такое рыцарское отношение к женщине. Но, опять-таки, обратимся к первоисточникам:

И разом затрещали все кости у нее,
И деве обуздать пришлось тщеславие свое.

«Песнь о Нибелунгах»

Такая вот галантность…

Конечно, если внимательно читать германские сказания, то примеры настоящего благородства и действительно рыцарского отношения к женщине тоже можно найти, но и эти слова из песни не выкинешь.

Рыцарство, поклонение прекрасной даме – еще одна тема эпоса. Она присутствует и в «Песне о Роланде», и в цикле о короле Артуре. Но параллельно с этим присутствует описание насилия как по отношению к женщине-крестьянке, так и физическое наказание жен.

Герои былин не целуют дамам ручки и не таскают за собой по половецким степям надушенную перчатку любимой. Да и вообще в былинах нет любовных сцен, наш эпос целомудренно-сдержан. Но и сцен насилия нет. Нет и сцен наносимых женщинам побоев.

Древний фольклор и политика XX века

Древние герои «Песни о Нибелунгах» весьма своеобразно «отразились» в идеологии XX века. Когда немецким нацистам понадобилось избавиться от морали и этики христианства («от химеры, именуемой „совесть"») и в то же время не оставить народ без идеологической опоры, в сжатые сроки, на скорую руку была создана новая мифология, основой которой послужил древний германский эпос.
Герои эпоса идеализировались и воспевались, чему служила и музыка Вагнера.

Новым образцам оружия давались названия, заимствованные из древних источников, обыгрывалась благородная символика, начиная от мифологии «высшей расы» и кончая народными преданиями об оборотнях-вервольфах (люди-оборотни, по ночам превращающиеся в волков). Вервольфы, гитлеровские отряды добровольцев-диверсантов, действовали в тылу наступавших войск союзников.

В отличие от наших партизан-любителей,это были как бы спортсмены-профессионалы.

Разумеется, древние герои совершенно не виноваты в том, как их использовал колченогий Геббельс и его сотрудники. Но таков уж этот фольклор, что из него можно сделать такие вот выводы.

А на Руси?

А на Руси было не так! Мы брали опыт цивилизации и христианства в Восточной Римской империи, Византии.

Во-первых, эта империя была меньше поражена раковой опухолью рабства, в частности, поэтому она устояла во время нашествий варваров, смогла отбиться и сохранить сама себя.

Во-вторых, мы брали опыт империи позже – и это принципиально! Много воды утекло из Дуная, Рейна и Тибра с VI по X века – рабовладельческий строй за это время ослаб, а христианство очень укрепилось.

В-третьих, Русь строилась не на территории Восточной Римской империи, а на совсем иных землях.

В-четвертых, у нас земля совсем другая. Ее больше… Если племя разрослось в числе, ему есть куда расселяться. Не нужно ни с кем воевать. Не нужно «завоевывать Родину». Нет нужды кого-то резать или прогонять.

Рабство у нас просто экономически не так выгодно. Это из Италии бежать некуда, и армия восставших рабов Спартака судорожно металась, не зная, куда ей деваться. На Руси рабу всегда было куда бежать. Да и сам тип хозяйства требует самостоятельности, активности, предприимчивости, свободы выбора.

Пафос западных эпосов – это пафос захвата и раздела. Пафос былин – это пафос защиты и освоения.

О княгине Ольге

От Древней Руси дошел только один документ, в котором есть сюжеты, похожие на западные.

Это летописное сказание о княгине Ольге. О ее мести племени древлян, убивших ее мужа Игоря.

В этом сказании есть все, что «полагается»: послов древлян жгут в бане, хоронят живыми, столицу древлян Искоростень сжигают дотла, а племя режут, пока есть к тому хоть малейшая возможность.

Но есть тут сразу три любопытных детали…

Деталь первая: такое сказание у нас только одно. Оно стоит особняком и совершенно нетипично для Руси.

Деталь вторая: Эльга-Ольга, варяжская княгиня Руси, принесла традиции своей земли. И описание ее мести очень похоже на аналогичные описания из скандинавских саг.

Деталь третья: не народный певец-былинник, а «профессионал»-летописец откровенно восхищается зверством Ольги, ее жестокостью, коварством, упорством в пролитии крови. Есть в этом и мужское удовольствие при виде качеств Ольги как верной жены: отомстила за мужа и осталась одна до конца своих дней, даже византийскому императору Константину отказала! Есть тут и демонстрация могущества, жестокости Древнерусского государства.

Но в народной памяти ни Ольга, ни ее месть не сохранились. Древнерусское государство высоко оценило Ольгу, церковь сделала ее Святой Равноапостольной Ольгой. А русский народ сохранил свое мнение на этот счет! Ни в одной из былин нет ничего о княгине Ольге и ее мести…

Совсем другое отношение к историческому материалу!

О чем повествуют былины?

Русские «Былины» создавались и пелись, именно пелись, с XII по XVIII века. Русский народный эпос служит для народа неписаной, традиционной летописью, переданной из поколения в поколение в течение столетий.

По былинам богатыри в минуту опасности встают на защиту Русской земли. Все «дружинушки хоробрые». Князь киевский призывает на защиту Русской земли богатырей, то есть – народ! Богатыри – не феодальное сословие, не потомственные воины. Это не японские самураи и не европейские рыцари.

Илья Муромец – простолюдин. Алеша Попович… по фамилии ясно, из кого он происходит.

Богатыри не занимаются самообогащением и не обогащают князя. Нет в былинах ни одного описания грабежа или даже перечисления взятой добычи.


В. Васнецов «Богатыри». 1898 г.
В народном эпосе русский богатырь – идеальный воин. Как правило, незнатного происхождения, но ведет себя исключительно по-рыцарски

Вот Илья схватил вражеского воина за ноги, махнул – улица, отмахнулся – переулочек. Пафос битвы с врагом, смертельно опасной работы по защите родной земли. И ни единого описания, что получили богатыри, какие шлемы, мечи и кольчуги сняли с убитых врагов, сколько коней угнали, какие богатства получили.
Во все времена врагов грабили, коней и скот захватывали и присваивали. Но в былинах об этом ни полслова.

Известно, что русские совершали ответные набеги на печенегов и половцев. Но и об этих набегах ни полслова. Народная память не считает это достойным. Не перечисляются богатства, не описываются грабительские походы. Русскому эпосу все это неинтересно. У богатырей особая роль – роль истинных защитников Русской земли.

В западноевропейском эпосе читатель не найдет богатырей из народа, потому что эпос облекает в богатырские формы основные действующие силы истории, а на Западе в течение Средних веков такой действующей силой являлся не народ, а служилое сословие профессиональных потомственных воинов.

Русский богатырь человечнее и гуманнее западного рыцаря, свободнее духом и добрее.

Богатыри – не сторожа, не вассалы, не слуги и не телохранители князя, в былинах всячески подчеркивается их независимость. Они готовы сражаться с врагом и сражаются, один на один выходя против всей силушки татарской, но только – в чистом поле, выйдя навстречу врагу, в открытом бою. И былинное чистое поле – это не что иное, как эпический символ свободы.

И описание боя другое. Известно более ста былинных сюжетов, но ни в одном нет ужасающих кровавых описаний сражений, а тем более рек крови. Даже образ врага в былинах собирательный: это или «силушка татарская» или Змей Горыныч, или Тугарин Змей.

Не описывается, как врагу крушат череп или грудную клетку. Никто не отрубает голов и не пьет человеческой крови, не убивает детишек и женщин.
Ничего подобного мы не встретим ни в одном европейском источнике – литературном или летописном.

В средневековом европейском эпосе и более позднего времени, XII–XV веков, цель крестовых походов – кто не убит в бою, тот окрещен. Рыцарь готов вешать, жечь и убивать нещадно. Это его цель, и религиозная рознь легко заменяет более древнюю, племенную.

А в русском эпосе тема религиозной войны полностью отсутствует, так же как отсутствуют темы религиозной или расовой непримиримости, вражды. Главная задача – защита Русской земли, а не обогащение или тем более разбой.

О смерти фольклорных героев

Все герои европейских народных преданий гибнут. Гибнет король Артур. Гибнет герой англосаксонского эпоса Беовульф. Гибнет, несмотря на неуязвимость, герой германского эпоса Зигфрид, гибнут все рыцари-нибелунги. В борьбе с маврами гибнет главный герой французского эпоса Роланд. Гибнут все герои скандинавских саг. «Песнь о Нибелунгах», «Песнь о Роланде» – это песни о гибели героев.

Русские же богатыри непобедимы. Главному герою русского народного эпоса Илье Муромцу – «смерть в бою не писана». Заметим – в бою! Илья Муромец умирает, найдя подобающий ему гроб. Как отыскал для него сделанный гроб по размеру, значит, и умирать пора. В одних вариантах сюжета над его могилой насыпают курган, в других – он возникает сам. Родная земля сама находит ему место упокоения и отмечает могилу.

Потому что богатыри – это народ. Свободный, независимый, благородный.
Только Алеша Попович, последний из богатырей, погибает на Калке в первой битве русских с монголами. Он погибает не просто как герой, – в его смерти есть некий глубокий исторический смысл. После него нет на Руси богатырей – их время кончилось.

В отношении к насилию и жестокости проявляется принципиальная разница между мирами и двумя типами мышления – европейским, механистическим, стремящимся к жесткой упорядоченности, и интуитивистским, пластичным, не терпящим насилия и «правильности», мира русского.

Вывод напрашивается сам: характер нашего народа более мягок, менее жесток, менее склонен к насилию и кровопролитию, чем характер народов Европы. Не потому, что народы Европы плохие или порочные, – таковы были исходные исторические условия.

В. Р. Мединский




Категория: Тайны истории | Просмотров: 384 | Источник: http://tainy.net| Материал подготовлен: http://planetatain.ru/| Добавил: Solo | Теги: истоков, Русь, цивилизаций
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

По этой теме смотрите:

Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Беседка


Последние комментарии











загрузка...